Е. А. Косминский — А. И. Неусыхину

Российский и советский историк-медиевист, специалист по аграрной истории средневековой Англии и историографии Средневековья, один из ведущих историков СССР.

В годы Великой Отечественной войны находился в эвакуации в Ташкенте. Читал лекции по теме «Европа в Средние века» в Среднеазиатском государственном университете.

Советский историк-медиевист, специалист по социально-экономической истории раннего Средневековья. Доктор исторических наук, профессор, старший научный сотрудник Института истории АН СССР.

До Великой Отечественной войны преподавал историю Средних веков в ряде московских вузов, в том числе на историческом факультете Московского государственного университета. В 1941—1942 был отправлен в эвакуацию в Томск. Преподавал и заведовал кафедрами в Томском государственном педагогическом институте и Томском государственном университете. В 1942—1943 годах находился в эвакуации в Свердловске, исполнял обязанности заведующего кафедрой средневековой истории Московского государственного университета. Преподавал в Уральском университете.

Дорогой Александр Иосифович,

Шлю Вам привет из Ташкента, где собралось в настоящее время большинство московских историков (о, дух Щедрина!) В том числе и Виппер, начинающий чтение лекций в Ташкентском у[ниверсите]те с 20.XII. Собираюсь его слушать. Здесь также Греков, Веселовский, Богоявленский, Бахрушин, Пичета, Авдиев, Машкин, Удальцов, Зубок, Струве, Якубовский и мн[огие] др[угие]. С Дм[итрием] Моис[еевичем] попрощался 7-го XI, и с тех пор никаких вестей от него не имею. От Фаины Абр[амовны] имел открытку из Кировской обл[асти], также ещё в первых числах ноября, несмотря на ряд писем и телеграмм, также не имею от неё никаких вестей и даже не знаю, почему она оказалась в Кирове и осталась ли она там. Не писала ли она Вам? Сергей Данил[ович] был в Казани, уехал из Москвы 16.XI. Он поехал за своими внуками в район, за 60 км. от Казани, но не вернулся до моего приезда в Ташкент. Влад[имир] Мих[айлович] Лавровский* был в Фергане, но там, говорят, закрылся Пединститут, и он

* Владимир Михайлович Лавровский (1891—1971) — советский историк-медиевист, специалист по аграрной и социально-экономической истории Англии позднего Средневековья и Нового времени; доктор исторических наук, профессор. В годы войны был эвакуирован в Фергану, где читал лекции и вёл семинарские занятия в Ферганском педагогическом институте, Институте востоковедения и в Высшей дипломатической школе. Вернувшись в Москву, продолжил преподавание на историческом факультете Московского государственного университета, работал старшим научным сотрудником в Институте истории АН СССР.

будто бы переправился в Сталинабад. Сообщаю это по слухам, т.к. письменной связи с ним наладить не удалось. Истфак МГУ (и кажется, ИФЛИ?) как будто в Ашхабаде. Там, говорят, И.Д. Удальцов, Лебедев, Новицкий, Протасова, Стоклицкая-Терешкович (?), ряд коллег-античников. Вот немногие мои сведения о московской диаспоре. В Томск переезжает моя ученица Евгения Владимировна Гутнова*, аспирантка III к[урса]. Это лучшая из моих учениц, хорошо читает по латыни, знает немецкий, франц[узский], англ[ийский], написала ряд хороших работ, в то же время скромный и милый человек. Я рекомендовал ей разыскать Вас. Очень прошу Вас, если возможно, помочь ей, найти ей работу, если такая имеется на вверенных Вам кафедрах, ориентировать её в томских библиотеках, указать, чем здесь можно заниматься по медиевистике. Вы не пожалеете затраченного на это времени, т.к. это очень способный и много обещающий работник. Не говоря уже о том, что Вы меня этим премного обяжете. Я в наст[оящее] время продолжаю работу в Ист[орическом] Инст[итуте] (ах, как слабы здешние библиотеки!) и буду кое-что делать в Университете.

Ваш Е. Косминский.

* Евгения Владимировна Гутнова (1914—1992) —советский историк-медиевист, историограф, англовед, специалист по социально-политической истории Западной Европы в Средние века. Доктор исторических наук, профессор МГУ , с 1971 года —научный сотрудник Института всеобщей истории АН СССР.

Дорогой Александр Иосифович,

спасибо за Ваше письмо. Я вчера послал Вам по Вашему домашнему адресу, опасался, что посланное на университетский может затеряться. Спасибо за сведения о Фаине Абрамовне. Мне переслали из Казани открытку одного из родственников П[авла] С[оломоновича], живущего в Горьком, где был сообщён её адрес, точнее, адрес Симон Павловны. Я написал ей, но это было лишь на днях. С начала ноября сведений о ней не имел и не знаю, известно ли ей о моем переезде в Ташкент. О Сергее Даниловиче* получил только сведения, что он на днях уехал в Ашхабад. В Ташкенте он был очень недолго и ни с кем повидаться не успел. От В. М. Лавровского получил письмо из Ферганы. Там же Бергер.

Сегодня я слушал лекцию Виппера. Он читал о римском обществе II века по Тациту.

* Сергей Даниилович Сказкин (1890—1973) — русский и советский историк-медиевист, академик АН СССР, доктор исторических наук, профессор исторического факультета МГУ, его декан в 1940—1943 годах, с 1949 года —заведующий кафедрой истории средних веков Московского государственного университета. Лауреат Сталинской премии, Герой Социалистического Труда.

Было странное ощущение, будто бы я перенесся на 30 лет назад — так мало изменилась вся его манера читать. Стал только говорить несколько медленнее, но те же интонации, тот же стиль, та же свежесть и оригинальность. Стоило закрыть глаза, и сразу чувствовал себя перенесённым в Богосл[овскую] ауд[иторию] 1908 г. Странны были эти переходы от старых лет к Ташкенту 1942 года! Что-то напоминавшее колдовство или «Машину времени» Уэлса — сразу не осознавалось, где же реальность, в прошедшее или в будущее совершается путешествие во времени. От Дм[]. Моисеевича не имею никаких вестей со времени своего отъезда из Казани … Кажется, получу спецкурс в САГУ (Среднеазиатск. Госуд. Унив). Рад, т.к. скучаю без педработы. В Ашхабад, очевидно, едут не учиться.

Ещё раз спасибо за скорый ответ, а ещё больше спасибо за всё, что Вы сделали для Гутновой.

Ваш Е. Косминский.

Многоуважаемый Александр Иосифович,

Поздравляю Вас с Новым годом и осмеливаюсь выразить надежду, что ещё до его превращения в Старый мы вернёмся в Москву. Пока же суждено нам пребывать в диаспоре и часто даже не знать, где находятся друзья и знакомые. Иногда случаются кое-какие сюрпризы — так я недавно получил вести от некоторых друзей, в том числе от В. М. Лавровского из Ферганы, между тем, как меня недавно уверяли, что его там уже нет. Я писал Вам недели 3 тому назад, но написал на университет и не знаю, получили ли Вы моё письмо. Я спрашивал Вас, не имеете ли Вы известий от Фаины Абр. и Павла Солом. Повторяю этот вопрос опять. Обстоятельства сложились так неудачно, что вслед за их переездом из Москвы в Киров последовал мой переезд из Казани в Ташкент и во время этих переездов мы потеряли друг друга. После открытки, полученной мной в Казани из Кирова, я не имею от

них ничего, мои письма и телеграммы, адресованные в Киров до востребования остались без ответа. Не знаю, в Кирове ли они или уехали ещё куда-нибудь, знают ли они о моём отъезде в Ташкент. Все мои способы узнать что-либо о них остаются без результатов. Остаётся у меня надежда, что Вы что-нибудь знаете, поскольку ваш адрес в это время оставался неизменным. Не знаете ли Вы также чего-нибудь о Сергее Даниловиче? У меня о нём противоречивые сведения, указывали Ашхабад (что наверно), Казань, Иркутск, Свердловск, Новосибирск! О Вас некоторые сведения получаю от Д.С. Граменицкого, с которым встречаюсь довольно часто. Я работаю здесь в И[нститу]те. Истории, зовут в Ашхабад, в Университет, но при данных условиях трудновато, особенно потому, что сильно сдало здоровье. Я направил к Вам своего ученика, аспирантку нашей кафедры Евгению Владимировну Гутнову. Она — очень способная, работящая и хорошо подготовленная особа, с ней стоит заняться. Помогите ей ориентироваться в томских фондах по медиевистике, и, если возможно, укажите пути к отысканию работы.

Пишите.

Ваш Е. Косминский.

Дорогой Александр Иосифович, из письма Е. В. Гутновой я узнал о смерти Вашей матери. Потеряв почти всю свою родную семью, я знаю, как тщетны утешения и как они в то же время нужны, от кого бы они ни исходили. Прошу Вас верить, что я глубоко сочувствую Вашему горю и разделяю его. А может быть, зависти достойны старые люди, освобождённые в наши дни смертью-избавительницей.

Р. Ю. Виппер вернул мне Ваши работы. Очевидно, он уже использовал их и в ближайшее время вышлет Вам свой отзыв.

Крепко жму Вашу руку.

Ваш Е. Косминский.

Дорогой Александр Иосифович, получил Ваше письмо от 27.III. Боюсь, что дело с гонорарами С[ергея] П[авловича] безнадёжно. Всё же попробую ещё, если что-нибудь удастся устроить, напишу Вам. Получил письмо от Д[митрия] М[оисеевича]. Пишет о плохом состоянии здоровья и одновременно развивает планы научных работ. Удастся ли ему их выполнить? Что-то очень боюсь за него. На днях здесь умер Д. Н. Ушаков*. Знали Вы его? Вчера его хоронили с большой торжественностью, человек, которого все любили. Теперь у Вас на руках все отзывы, и я надеюсь, что скоро смогу Вас поздравить с получением докторской степени. А Вы со своей стороны посодействуете получению канд[идатской] степени моей ученицей Е. В. Гутновой. Тема «Карлейль, как историк» очень хороша и вполне «актуальна», работу её я знаю и думаю, что с некоторой доработкой она вполне может фигурировать в качестве канд[идатской] диссертации. Для Е. В. чрезвычайно важно сейчас защитить дисс[ертацию]: это определит её дальнейшую задачу, т.к. теперь она на распутье. Морально поддержав её, Вы окажете большое одолжение и мне.

Крепко жму Вашу руку.

Ваш Е. Косминский.

* Дмитрий Николаевич Ушаков (1873—1942) — русский и советский лингвист, один из организаторов реформы русской орфографии, член-корреспондент АН СССР. Известен главным образом как редактор и соавтор одного из основных толковых словарей русского языка (Словарь Ушакова).

Дорогой Александр Иосифович,

прежде всего, позвольте поблагодарить Вас за Ваше внимание к моей ученице. Может быть, и я когда-нибудь смогу быть полезным Вейсу, … или Палей или какому-нибудь из Ваших гениев и полу-гениев. Я не могу могу зачислить Е. В. Гутнову по этим разрядам, но мне кажется, что из неё выйдет прок. Главное — в научной работе она видит свою жизнь, она действительно скромного мнения о своих силах и знаниях, она упорна и настойчива. И сверх того действительно способна. Помогая ей, Вы не тратите своего времени даром. Д. Н. Ушаков действительно умер от грудной жабы. Едва ли тут оказал какое-нибудь содействие ташкентский климат, т.к тогда жары ещё не наступило. Теперь жарко, но не слишком. Как переносит жару Машкин — не знаю, он в Ашхабаде, о нём мне ничего не писали. Р. Ю. Виппер переносит климат Т[ашкента] превосходно, здоровье его не оставляет желать лучшего. Совсем удивительный старик. Жаль, что его не сделали академиком. М[ожет] б[ыть], выборы Волгина в вице-през[иденты] АН ускорят это дело. Надеюсь, Ваше дело со степенью уже уладилось. Здесь недавно Граменицкий утверждён кандидатом и доцентом. Подзуживаю его дерзать далее, но он крайне скромен и нерешителен. Мы с ним иногда делаем интересные прогулки по окрестностям Т[ашкента].

Крепко жму Вашу руку.

Ваш Е. Косминский.